В Москву, на выставку!

 

Транспортно-экспедиционное обслуживание участников русских выставок XIX века

 

Принципы организации всех дореволюционных выставок базировались на одной-единственной идее, гласившей: выставка есть суть дело государственное и жизненно важное для развития русской промышленности и торговли. Мысль эта не вызывала тогда никаких сомнений – нигде, ни у кого и никогда.

Впрочем, сколько ни говори, что в XIX веке выставочная площадь почти всегда предоставлялась бесплатно – за счет государства, все равно нынешний коммерсант не верит. Не верит – и все. Быть, говорит, того не может!

Может. Именно поэтому нам так важно изучать опыт прошлого.

Один из непременных атрибутов любой выставки – транспортно-экспедиционное обслуживание: доставка, приемка и размещение грузов. Вот здесь уж, наверное, век нынешний точно обогнал позапрошлый.

Так ли это? Посмотрим. 

ПОРЯДОК ФОРМИРОВАНИЯ ЭКСПОЗИЦИИ

Сегодня, когда экспонент тратит на выставку немалые деньги, порядок формирования экспозиции прост и понятен: кто платит, тот и заказывает музыку.

Полтора века назад этот вопрос имел значение первостепенное и политическое, и потому всегда  находился в руках устроителей. Причина объяснима: участие во всероссийских и основных губернских выставках оставалось бесплатным, экспоненты не набирались, а отбирались по определенным весьма жестким правилам.

Характерно, что первая мануфактурная выставка в Санкт-Петербурге в мае 1829 года отличилась тем, что большую часть экспонатов доставили… после ее откры­тия: дело было новым, непривычным, и выставку фабриканты, честно говоря, побаивались – как так, из нашей тиши да на петербургское солнышко… Тормозили, пока правительство не вразумило.

Примерно такая же картина наблюдалась и на первых губернских выставках 1837 года, организованных в соответствии с циркулярными предписаниями Министерства внутренних дел, принявшего к исполнению Высочайшее Его Императорского Величества повеление (среди прочего министр указывал: какие предметы выставлять, как они должны располагаться, где помещены, и у кого приобретаться).

Предписание предусматривало, что сначала, за полгода до открытия, чиновники составляли каталог изделий, производимых в губернии (с указанием производственных характеристик фабрик и заводов), и лишь потом, на его основании, приглашали фабрикантов к участию. Последним не рекомендовалось отказываться – помня высказанное лично Николаем I мнение, о том, что губернские выставки призваны стать отчетом о хозяйственном и нравственном состоянии губерний, а также планы их инспекции Наследником Цесаревичем и Великим Князем Александром  Николаевичем – будущим Императором Александром II.

Во второй половине XIX века ситуация меняется. Купцы и промышленники понимают: участие в выставках дает им уникальный шанс расширить дело, найти партнеров и поставщиков, резко поднять статус товаров, и, при счастливом стечении обстоятельств, приобрести личное дворянство – если Выставочный комитет выступит с ходатайством перед Государем Императором о награждении особо отличившихся государственными орденами. И все это – без каких-либо серьезных затрат: платили, в основном, лишь за доставку товара.

Неудивительно, что административные меры быстро ушли в небытие, поток желающих рос год от года, и со временем выставочные комитеты превратились в отборочные комиссии.

 

ЧТО ВЕЗТИ ДОПУСКАЛОСЬ?

В наши дни вопрос состава экспонатов организатора почти не волнует. За все отвечает экспонент, ему решать, что  везти, какие станки, коллекции одежды и марки коньяка.  Хорошо еще, если устроитель планирует экспозицию по тематическим разделам: чтобы собольи шубы не соседствовали с кухонными ножами.

В XIX веке дела обстояли совершенно иначе. Разумеется, само изделие представлял экспонент, но вот на другой вопрос, главный: будет ли оно на выставке находиться? – отвечали чиновники Выставочного комитета.

Для каждого мероприятия в то время утверждались собственные правила. На всероссийские выставки середины XIX века не допускались предметы, не имевшие прямого отношения к фабричному и ремесленному производству, прежде всего, произведения наук и художеств, а также кустарные изделия «простого рукоделия» (шитое платье и пр.).

Позже правила изменились. Главным достоинством Политехнической выставки 1872 года стали именно достижения науки. Название Всероссийской художественно-промышленной выставки 1882 года говорит само за себя: художественный отдел, будучи первым из первых, встречал гостей дворцовой обстановкой и лучшими произведениями русского искусства – живописью, рисунками, гравюрами, скульптурой, архитектурными проектами. Имена приглашенных художников и нам знакомы с детства: Брюллов, Васнецов, Верещагин, Репин, Крамской, Куинджи.

Тем не менее, основные принципы формирования всероссийских и основных региональных выставок (губернских, уездных,  окружных) всегда оставались неизменными. На них допускались «без всякого на то платежа, изделия всех родов, по желанию фабрикантов и ремесленников, имеющих собственные заведения, из всех частей Империи, Царства Польского и Великого Княжества Финляндского, как самые изящные, удовлетворяющие требованиям роскоши, так и простые, служащие для ежедневных потребностей; равномерно не исключаются и произведения отечественного сельского хозяйства, служащие первообразными материалами для фабрик и ремесел, каковы: шелк, шерсть, лен, пенька…»*

Не принимались предметы, представлявшие опасность самовозгорания (прежде всего – химического происхождения), а также «слишком громоздкие и явно неудовлетворительные, недобротные и безобразные».

Экспоненты  привозили не более одного – двух образцов каждого изделия. Решение об их допуске принималось организаторами, при этом они всегда оставляли за собой право в любое время удалить их с выставки.

 

СОПРОВОДИТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

Русский бюрократизм не даром вошел в пословицу. Количество официальных бумаг, справок и рекомендаций, необходимых для приема экспонатов на проводимую государством выставку исчислялось десятками. И, как ни странно, все они были нужны.

Можно выделить четыре группы свидетельств и сопроводительных документов.

Первое и главное требование: высылаемые изделия снабжались фабричными клеймами и знаками, удостоверяющими их российское происхождение. Изделия, присланные без клейм, не имевшие достоверных доказательств их выработки на территории России и принадлежности конкретному хозяину, не принимались.

На втором месте - свидетельство, подписанное гражданским губернатором родной губернии фабриканта.

Губернаторы подтверждали следующие сведения:

1.   Звание, имя и отчество хозяина.

2.   Характеристики, местонахождение и время создания промышленного заведения.

3.   Число рабочих, занятых на основном производстве.

4.   Свойство и силу двигателей.

5.   Число машин, станов, горнов и т.п.

6.   Улучшения в производстве, сделанные после участия в предыдущей выставке.

7.   Пользу, приносимую окружающей местности.

8.   Награды фабриканта, с указанием - когда и за что получены.

9.   Имена мастеров или рабочих, отличающихся похвальным поведением и оказавших услуги практическими улучшениями и хорошо придуманными приемами и способами работы.

Предметы, присланные без свидетельств гражданских губернаторов, к участию допускались, но не имели прав на награды.

Третье условие. Фабриканты готовили собственные «объявления» – выписки из фабричных книг, в которых указывали:

1.   Количество и ценность ежегодно производимых изделий.

2.   Показатели сбыта продукции во внутренних губерниях Российской Империи, в царстве Польском, Великом Княжестве Финляндском и за границей.

3.   Сведения о характеристиках и объемах ежегодно используемого сырья – сырых и полуобработанных материалов.

4.   Информацию о том, не используют ли они рабочих вне фабрики, и, если это происходит, – сколько и где (своем округе,  других уездах губернии и т.д.).

Все эти сведения хозяин подписывал собственноручно. В случае выявления «умышленной неверности» он также лишался прав на награды.

Последняя, четвертая группа документов включала подробные реестры при каждой партии товаров с указанием  названия изделий, их числа (веса) и цены.

Перечень требуемых данных год от года менялся, и всегда в одну сторону – увеличения.

ДОРОГА

Доставить товар на выставку экспонент мог любым доступным ему способом: лично, отправив по почте либо переслав с оказией.  Главное – указать, что груз выставочный. Во многих случаях это обеспечивало беспрецедентно большие скидки на перевозку. Так, на Политехнической выставке 1872 года в Москве устроители договорились с владельцами железных дорог и пароходств о том, что предметы, допущенные на выставку и адресованные в ее здания, перевозились по значительно сниженным ценам. В среднем скидка против обычных тарифов составляла 50%. На различных железных дорогах она колебалась от 30% до 75%. Пароходства же, за редким исключением, делали это вообще бесплатно.

Понятно, что находились, и в немалом количестве, фабриканты, «пристраивавшие» к выставочным грузам откровенно коммерческие партии товаров.

На той же Политехнической выставке экспонаты, ввозимые из-за границы, проходили таможенный досмотр не на границе, как обычно, а в Москве и, против всех правил, освобождались от ввозных пошлин – при условии вывоза их обратно заграницу в течение месяца после окончания выставки.

Новый шаг в развитии выставочно-экспедиторских услуг, которому и сегодня позавидуют многие, сделали в 1879 году, когда опубликовали правила проведения Пятнадцатой Всероссийской художественно-промышленной выставки, проходившей в 1882 году. Впервые частным лицам – купцам и промышленникам, давалось право самим строить павильоны, что, в свою очередь, требовало больших объемов поставок всевозможных грузов – не только экспонатов, но и строительных конструкций, материалов, машин, механизмов. Нужны были  оригинальные решения. И их нашли.

Для сообщения с Ходынским полем, территорией будущей выставки, проложили специальные железнодорожные пути, по которым грузы могли доставляться железнодорожным транспортом со всех концов страны – через Московско-Нижегородскую, Московско-Курскую, Николаевскую и Московско-Брестскую железные дороги. В дополнение ко всему выстроили вокзал и провели (впервые в России!) электрическую железную дорогу.

ПРИЕМ ГРУЗОВ

Каждый утвержденный Начальством экспонент имел возможность привезти свои изделия и лично выставить их в павильоне. Помимо этого, он мог выслать экспонаты на имя известных ему посредников и им же поручить представлять свои интересы. Никаких ограничений по выбору партнеров не имелось. Единственное требование: значительные партии товаров сопровождались особыми приказчиками компании, либо другими отобранными лицами.

В общем, ситуация обычная. Как сегодня.

С одним исключением.

«Для доставления  фабрикантам большего удобства к присылке изделий» Министерство финансов назначало особых маклеров (поверенных), на имя которых все желающие могли адресовать свои изделия. В задачи поверенных входило принять экспонаты, выставить их в павильоне и обеспечить сохранность. При этом их вознаграждение ограничивалось лишь двумя статьями: возмещением сделанных издержек и умеренной гуртовой (общей для всех) платой за труды. Заключение каких-либо договоров о комиссии (традиционных для того времени эксклюзивных соглашений), предполагавших оплату сумм свыше установленных, не допускалось. В случае спора мера вознаграждения определялась Выставочным комитетом.

Подобную процедуру ввели уже на самых первых русских выставках. История свидетельствует: в мае 1831 года для приема вещей на Вторую Всероссийскую мануфактурную выставку в Москве назначили маклеров: в Петербурге - купца Осипа Руско,  в Москве – биржевиков Ивана Рахманова,  Федора Золотарева,  Григория Кольчугина и Антона Гизеппи.

Удивительно и характерно: вопрос приемки и размещения экспонатов поверенными лицами регулировался законодательно, причем на самом высоком из всех возможных уровней. Из объявления: «Департамент мануфактур и внутренней торговли считает своим долгом довести до сведения господ фабрикантов и заводчиков, что министром финансов, на основании ст. 184-й  Устава Промышленности Свода законов Российской Империи том XI (издания 1857 г.), назначены маклерами или поверенными при сей выставке, к коим желающие могли бы высылать свои произведения, здешние биржевые маклера Малыгин Алексей Филиппович, Мекентьев Иван Иванович, Маркузен Иоган-Мартын, Борисов Николай Дмитриевич».

 

Так как же мы ответим на вопрос: обогнали ли бюрократы пушкинских времен век нынешний – с его телекоммуникационными сетями, сверхзвуковой авиацией, скоростным транспортом и всепроникающим Интернет?

Техника, конечно, обогнала. Слов нет. А вот люди…

 

Александр Беляновский

 

 

"ИнформЭКСПО"©2001-2004