Главная страница | Сделать стартовой | Добавить в избранное | Карта сайта
 
Новости выставок
ВЫСТАВКИ В МОСКВЕ ВЫСТАВКИ В РОССИИ
Организаторы конгрессно-выставочных мероприятий
О компании
Наши издания Журнал «Экспо Ведомости» Справочник "Выставки Москвы" Газета «Удача-Экспо» Реклама в изданиях "ИнформЭкспо" Реклама на сайте www.informexpo.ru Концепция развития в РФ выставочно-ярмарочной и конгрессной деятельности КНИГА "Экспонент, помоги себе сам!" (А.С.Беляновский)
Выставочный сервис Дизайн, проектирование и строительство стендов, мобильные стенды Видеоэкраны, звукотехническое сопровождение выставок Гостиницы Другие услуги
Выставки: цифры и факты
Лучшие выставки
Выставочный аудит
Итоги московских выставок
Полезная информация
Государственная поддержка участия малого и среднего бизнеса в выставках
Публикации
Старая версия сайта
 
 
 
 
 

БЕЛЯНОВСКИЙ А.С. «Всех званий и сословий…»

К 175-летию первой торгово-промышленной выставки в Москве

 

ВСЕХ ЗВАНИЙ И СОСЛОВИЙ…

 

«Польза выставок многоплодна и учреждение оных – мера самая благотворительная, совершенно Государственная!»

«Московские Ведомости», №49 за 1831 год

 

Дворянское Собрание (Охотный ряд). Именно здесь проходила первая торгово-промышленная выставка Москвы. (Литография по рисунку Дитца. Середина XIX века. Фрагмент.)Май 1831 года. Именно тогда, 175 лет назад, Дом Российского Благородного Собрания на Большой Дмитровке встречал гостей первой в Москве торгово-промышленной выставки. В истории России она стала второй и последовала через два года после Всероссийской выставки мануфактурных изделий 1829 года в Санкт-Петербурге.

Роль русских выставок при их рождении оценивалась чрезвычайно высоко, порой восторженно – с преклонением, восхищением и изъяснениями в любви к «попечительному Правительству, бодрствующему над благосостоянием народным».

«Ныне, благодаря Правительству, – писали «Московские Ведомости» в июне 1831 года, – выставки обнародуют богатства Государства, дают права гражданства в России Русским изделиям, знакомят нас с самими собою, указывают, в чем мы более успели, чего нам не достает; дают живой отчет о настоящем и предсказывают усовершенствования в будущем»*.

Для организации смотра был создан особый «Комитет по Устройству в Москве Выставки Российских изделий» во главе с председателем?– тайным советником князем Сергеем Ивановичем Гагариным.

Прием вещей поручили особым доверенным лицам: в Санкт-Петербурге – купцу Осипу Руско, в Москве – биржевым маклерам Ивану Рахманову, Федору Золотареву, Григорию Кольчугину и Антону Гизетти. Вещи и предметы принимались бесплатно при условии доказательства их российского происхождения.

Участниками выставки стали купцы, фабриканты, люди иных званий и сословий со всех концов Государства Российского: Москвы и Калуги, Сибири и Киева, Крыма и Кавказа, Митавы и Санкт-Петербурга. Всего – 570 экспонентов. «Производители всей обширной Российской Империи, соревнуя пользе дела, споспешествовали украшению Выставки изделиями отечественной промышленности», – писал «Указатель произведений отечественной промышленности, находящихся на первой Московской выставке 1831 года»***.

 

ПОРЯДОК – СТРОЖАЙШИЙ!

 

«Московская выставка продолжает обращать на себя общее внимание. Каждое утро она – сборное место многочисленных посетителей. На бирже, на площадях, в гостиных, в смиренных жильях простолюдинов, в кабинетах ученых – она предмет общих разговоров, наблюдений и пересудов. Москва, более, нежели когда-нибудь, – столица мануфактурная. Вельможи, дамы, чиновники, светская молодежь, не говоря уже о мануфактуристах, промышленниках и торговцах – все только и толкуют, что об изделиях...» – утверждал современник*.

Неизвестный художник ХIX века. Кузнецкий мост. Литография с тоном А. ДеруаВыставка работала две недели, с 17 мая по 8 июня, ежедневно, за исключением суббот. Посетители входили в здание через парадные сени со стороны Охотного Ряда и выходили на Большую Дмитровку.

Вторник и пятница считались «господскими» днями: допускались лица лишь высших сословий?– строго по билетам, выдаваемым Комитетом Выставки. Прислуга – лакеи и дворовые люди ждали господ в галерее и сенях при выходе.

Все остальные дни (понедельник, среда, четверг и воскресенье) оставались «простонародными». В залы пускали представителей низших сословий. Одежда строго регламентировалась: простолюдины приходили в кафтанах – опрятные, подпоясанные и благопристойного вида; нижние воинские чины – в мундирах; прислуга – в ливрейных фраках и сюртуках. В шинелях, салопах или с палками вход строго воспрещался.

Помимо этого, никому и ни под каким видом не разрешалось проводить малолетних детей.

Самое разительное отличие от нынешних времен – строжайшее требование двигаться только вперед согласно утвержденному плану обхода экспозиции. Возвращаться не дозволялось. Забыл что-то посмотреть? Не задал вопрос? Выходи на улицу, огибай здание Благородного Собрания и заходи снова, благо, денег за это не брали.

Для обозрения публики все присланные предметы выкладывали на столах и горках, развешивали на особых вешалках и расставляли по полу. Над экспонатами находились таблички с указанием имен владельцев – фабрикантов, заводчиков, ремесленников или художников. Каждой вещи присваивался порядковый номер, под которым она записывалась в «Книгу Выставки», а также – назначалась цена, продажная либо фабричная (если вещь не продавалась). В последнем случае для исключения путаницы устанавливалась дополнительная табличка с надписью: «Не продается».

В соответствии с правилами, любой экспонат мог быть куплен при условии, что останется на месте до окончания выставки.

На входе и выходе из каждого зала дежурили «особенные Надзиратели». Помимо основной своей обязанности – следить за порядком и благочинием, они просили посетителей соблюдать «надлежащую тишину, порядок и взаимное уважение», а об окончании рабочего дня оповещали, звоня в колокольчик.

При товарах находились маклеры, коим означенные вещи были поручены, или, в зависимости от обстоятельств, сами хозяева и их приказчики. Сверх того, ежедневно в залах присутствовали Члены Комитета Выставки. Без разрешения кого-либо из них экспонаты нельзя было даже трогать.

 

ЧЕМ ЗЕМЛЯ БОГАТА?

 

В восемнадцати основных залах и комнатах верхнего и бель-этажа выставили около 6000 различных предметов.

Экспозиция начиналась с зала «первообразных и полуобработанных материалов», где находилась шерсть – в рунах и разобранная, шелк, пряжа, сало, воск, иное промышленное сырье.

Следующие семь залов заполняли произведения ткацкого искусства. «Разноцветность, блеск, обилие шелковых изделий придают радужную яркость зале, содержащей в себе предметы фабрики Князя Юсупова, Кондрашова (первый – столбовой дворянин, второй – крепостной крестьянин!), Майкова-Доброхотова, Щеглова, Рогожиных, Локшева и других состязателей их сей отрасли мануфактурной», – рассказывает газета*.

Гостей «ткацких комнат» встречали:

– бумажные кисеи, ситцы, холстинки, платки, нанки и бухарка;

– шерстяные сукна, шали, платки, шарфы и драдедамы (особый сорт тонкого дамского сукна);

– шелковые ленты, платки и газы;

– «шелковые с металлом» парчи и глазеты.

Текстильная экспозиция завершалась мраморной статуей «русского произведения».

Девятым был парадный зал Дома Российского Благородного Собрания. По свидетельству очевидца, «всего величественнее общая картина, открывающаяся пред взорами при входе… Зала сия, сама по себе есть уже прекрасное создание искусства: величиною, высотою, стройностью и благородною простотою она заслужила Европейскую известность. Ныне, когда пространство ее наполнено разнообразными изделиями Отечественными, она истинно представляет вид храма Русской промышленности»*.

Помимо огромных размеров, зал запоминался изобилием самых несовместимых предметов. У одной стены – льняные и пеньковые вещи. У другой – часы, мебель, инструменты и модели. В центре – изделия металлические (медные, железные, чугунные). В дальнем конце – ювелирные и токарные произведения, хирургический инвентарь, шляпы.

Особое внимание публики привлекали машины и механизмы. В «простонародные» дни у них скапливалось гораздо больше народу, нежели в дни «господские», когда низшие сословия на выставку не ходили. «Сметливость, переимчивость наших мастеровых и вообще простолюдинов, привычка их учиться «с глаза», объясняет это обстоятельство», – уверен автор «Московских Ведомостей»*.

Не меньший интерес вызывали редкие и потому очень дорогие образцы холодного оружия, в частности, сабли Златоустовской фабрики с изображенными на клинках картинами входа русских войск в Париж в 1814 году и сражения в Наваринской бухте в октябре 1827 года.

В следующем зале соседствовали канаты, фламское полотно и равендук (парусинный холст), музыкальные инструменты, черепаховые и костяные сувениры. Стены и перила украсили коврами, картинами, резьбою и шитьем, а с обоих его концов установили бюсты благополучно царствующего Государя Императора Николая I.

В одиннадцатой комнате экспонировали химические произведения, к коим в то время относили не только краски и сургуч, но и сахар. Двенадцатый зал полностью посвятили машинам, механизмам и экипажам, два последующих – изделиям из кожи.

В пятнадцатой комнате гости могли видеть серебро, бронзу, духи, табак, лакированные и футлярные вещи. В шестнадцатой – глиняные печи и обои.

Что дальше? «Зала, обставленная фарфорами с Императорского Санктпетербургского завода, с заводов Попова, братьев Гарднеров, хрусталями с Императорских стеклянных заводов, с заводов Мальцовских, Орлова, цветными стеклами Амелунга – переносит воображение в область волшебства, застроенную чертогами зеркальными и хрустальными… Здесь красота соединяется с пользою, изделие возвышается до степени изя-щного искусства»* – такое впечатление оставлял семнадцатый зал.

Перед выходом, в последней комнате показывали обои, бумагу и изделия из нее.

«Выставка представляет живую Энциклопедию: взоры переносятся от малейшего винтика до огромнейшей машины; от простой нитки до драгоценной ткани, от земледельческих снарядов до музыкальных инструментов... Чтобы соединить все противоположности, образующие… лабиринт выставки, надлежит употребить на то весьма долгое время», – резюмировал свои впечатления князь Шаликов**.

Конечно, устроители как могли старались расположить экспонаты системно и последовательно, но сделать это было крайне сложно. Дом Российского Благородного Собрания строился и предназначался совсем для иных целей.

 

СО ВСЕХ КОНЦОВ ИМПЕРИИ

Значительную часть экспозиции составили изделия казенных учреждений, носивших гордое имя Императорских: Санктпетербургских Стеклянного и Фарфорового заводов, Выборгского стеклянного завода, Петергофской бумажной фабрики, Шпалерной мануфактуры, Царскосельской обойной фабрики, Александровской мануфактуры и Киево-Межигорской фаянсовой фабрики.

Крупнейшими экспонентами стали Олонецкие казенные и Адмиралтейские Ижорские заводы. Помимо них, казенные учреждения представляли Императорский Горный Корпус и Санктпетербургский Воспитательный Дом.

Среди участников встречались представителей самых разных слоев общества, начиная с князя Сергея Ивановича Гагарина, председателя Комитета Выставки и, одновременно, экспонента – хозяина овчарного завода в Саратовской губернии, и заканчивая простым московским сапожником Александром Гурни.

Россия и в те времена была многонациональна и разнородна. Выставка, будучи зеркалом жизни, точно отразила этот факт. Приведем имена и звания лишь некоторых экспонентов:

– Безбородко-Кушелев Александр Григорьевич, граф, черниговский заводчик;

– Гарвей, иностранец, хозяин овчарного завода в Иркутской губернии;

– «Демидова Николая Никитича покойного Тайного Советника Наследники» (представляли Уральские Тагильские заводы);

– Ахмет Исаев Заманов, князь, казанский купец;

– Луи Буис, придворный парфюмер;

– Аппельрот Яков, московский цеховой;

– Крапивенцов Никита, тульский оружейник;

– Де-Лавос-Гонон Анна Карловна, московская купеческая жена;

– Дмитриева Эмилия Христофоровна, полковница;

– Бабурин Александр, шуйский купец, хозяин ситцевой фабрики в селе Воробьево Владимирской губернии;

– Гейнрих Гамбс, придворный механик;

– Леонард Геде, петербургский купец и бронзовых дел мастер;

– Иван Герман, швейцарский механик.

Все экспоненты, объявленные в каталоге как иностранцы, жили и работали в России, иначе бы их просто не пустили на выставку.

«В чем именно состоит цель выставки? – задавал вопрос князь Шаликов, и сам же давал ответ: – Без сомнения, не в том, чтобы показать, какие товары находятся в лавках, какие изделия на фабриках, на заводах, и чтобы сбыть при этом случае некоторое количество сих товаров… – нет; но – показать, до какой степени совершенства у нас, в России, Русскими доведено то или другое ремесло, художество и искусство… А иначе значило бы только перенести лучшее из фабрик, заводов и лавок в дом Благородного Собрания и составить комнатную ярмарку»**.

Воодушевленный увиденным, известный литератор Сергей Глинка издал свои «Мысли по случаю выставки в Москве изделий рус­ской отечественной промышленности». В статье, среди абстрактных размышлений о Петре Великом, силе англичан и судьбах России, сформулированы весьма точные вопросы, на которые выставка должна ответить, а именно:

– что русской промышленности не хватает для развития?

– в чем русские предприниматели отстали от иностранцев?

– что надо заимствовать из зарубежного опыта?

Во избежание обвинений в непатриотичности, он поясняет: «Заем полезного не есть обезьянство».

Успех выставки и внимание к ней общественности были столь высоки, что уже через полгода, в ноябре того же 1831 года последовала новая «Выставка произведений отечественной промышленности», расположившаяся в шести залах Большого Кремлевского дворца. По масштабу она была много меньше предшественницы и объединяла, в основном, московских купцов и заводчиков, занимавшихся текстильным делом.

В наши дни первая московская выставка может показаться небольшой и камерной. Но это впечатление обманчиво. В свой век она по праву считалась событием историческим и всенародно-национальным. Не случайно в путеводителях и книгах по истории Москвы, выходивших в течение всех последующих 90 лет, она отмечалась как явление наиважнейшее, стоящее в одном ряду с основанием Московского Университета и нашествием Наполеона. Так оно, по сути своей, и было.

 

Александр Беляновский


* Цит. по: К.П.В. Взгляд на Московскую выставку//«Московские Ведомости», № 49, июня 20 дня 1831 года.

** Цит. по: Князь Шаликов. О Московской выставке Российских изделий//«Московские Ведомости», № 43, мая 30 дня 1831 года.

*** Цит. по: Указатель произведений отечественной промышленности, находящихся на первой Московской выставке 1831 года//М., Типография Селиванова,1831.

**** Цит. по: Мысли по случаю выставки в Москве изделий рус­ской отечественной промышленности.

Сочинение Сергея Глинки//М., Типография Лазаревых Института Восточных языков, 1831.

 
Наши партнеры


 
 
 
 

Рейтинг@Mail.ru

счетчик посещений
«ИнформЭКСПО»
телефон: (985) 970-86-95, (916) 084-59-42
Электронная почта: info@informexpo.ru
Выставки Москвы::Выставки Москвы 2017
Выставки в Москве::Выставки России::Выставки в России 2017
Выставочная деятельность::Выставочные нов